Название: Ночное откровение
Автор: Nero
Пейринг: Соби/Рицка
Рейтинг: R
Жанр: эротика
Саммари: Соби остался с Рицкой на ночь и не удержался.
Предупреждение: педофилия чистой воды. Стыжусь.

Он спал…и сон его был так безмятежен...
Я был уверен, что он спит. И это только сон, значит можно не сдерживаться.
Губы касаются мягких волос на затылке и становится щекотно. Этот запах… тёплый, живой, откровенный… хочется втянуть носом, впустить в кровь желание – и кажется что можно всё.
Рука осторожно скользнула в темноте, и проникла под пижаму к коже, такой бархатной, нежной… ещё никто не трогал её там - тем опаснее и желаннее.
Нельзя разбудить - он может испугается, как дикий зверёк отскочит и будет смотреть дико, непростительно.
Я провёл ладонью по расслабленному животу едва уловимыми движениями, чуть выше, провёл кончиками пальцев по впадинке на груди. В воздухе витает запах адреналина. Осторожно расстегнул пуговицы на его рубашке.
Мальчик здыхает и сам переворачивается на спину, открываясь для взглядов, для прикосновений.
Я замер. Напряжение разливалось по венам горячим воском. Кончики пальцев покалывает, ресницы едва дрожат… не просыпайся, только не просыпайся, умоляю. Иначе я умру на месте. Дыхание Рицки восстанавливается, он глубоко спит.
Рубашка расстёгнута, можно касаться губами едва выступающих рёбер, вдыхать запах расслабленного тела. Я похож на хищника, я безумен - волнами под кожей бродит возбуждение. Извращенец. Да, с головы до пят, абсолютно и бесповоротно.
Нельзя касаться так, как хочется, нельзя целовать, как требует ненасытное подсознание. Ещё совсем ребёнок… ещё так невозможно рано. Это всё жалкие оправдания.
Соскальзываю ниже. Провожу кончиком носа вокруг ямки на животе. И что я вытворяю?.. Нужно остановиться. Сейчас же. Прижимаюсь щекой к упругому бедру, закрываю глаза, закусываю губы. Безумная ночь… никогда больше не останусь с ним наедине на ночь. Всё испорчу, я всегда всё порчу.
Он вздыхает во сне, чему-то улыбается. Если бы он узнал, если бы мог читать мои пошлые, непристойные мысли, я был бы низвергнут в один миг с его высоты- высоты богов. я бы сам себя уничтожил.
Поднимаю голову, смотрю на слегка вздёрнутый подбородок, правильный аккуратный нос, высокие скулы… Ещё по-детски нежное лицо, но так будет не всегда… нужно только дождаться. Зажмуриваюсь до рези в глазах, дыхание сбивается. Я не могу ждать, я боюсь ждать. Я похож на маньяка, я чувствую, как медленно схожу с ума…
Лучше боль, лучше жестокие приказы, предательство, но только не эта доверчивая доступность и невозможность одновременно, когда нельзя касаться, а руки против воли сами тянутся. Прикоснуться губами, легко поцеловать пока через ткань штанов… Эта мягкость, это тепло, этот запах. Я до спазмов в животе хочу вобрать всё это в себя без остатка. Безумие, тотальное безумие.
Лунный свет скользит по его лицу, скатывается на обнажённую грудь. В ванной капает вода. В этом мерном звуке сосредоточилось всё моё отчаяние, от каждого удара капель о кафель в груди болезненно замирает.
Поцелуй, ещё один... я уже не могу остановиться. Он спит, но тело его чувствует, отвечает. Мягко развожу ноги, глажу бёдра, также слегка, через ткань, как говорили в детстве - понарошку. Сегодня всё до ужаса понарошку… Я безобразен, до неприличия безобразен. Распалённый, зависший над пропастью, идеальный боец, которому доверили наивную, несовершеннолетнюю жертву. И что я с ним делаю? Возбуждаю во сне. У меня даже не хватает мужества смотреть ему прямо в глаза и говорить о своих желаниях открыто. Но я знаю… я знаю его ответ. Или прогонит без разговоров, или будет жалеть… но не позволит прикоснуться.
Громко втягивает носом воздух. Я отшатываюсь, резко, бесшумно. Проснётся, увидит - всё поймёт… Протягивает руку, касается себя, переворачивается на бок, подтягивает ноги к груди, зажимает ладони между коленей. Замирает, не проснулся.
Нужно бежать, пока есть ещё возможность контролировать себя, иначе определённо сорвусь.
Пол холодный - отрезвляет, перед глазами плывёт серая комната, в голове грохочет. Я уже на грани… доигрался, понарошку.
- Соби, ты куда?
Мир рушится в считанные доли секунды. Я не смею пошевелиться. Трус, трус…
- Мне нужно в душ, - всё-таки моя выдержка не подводит никогда. Говорю спокойно, оборачиваюсь, смотрю на него.
Он всё ещё лежит на боку с зажатыми между коленей руками, глаза большие, тёмные. Он не спал всё это время. Я холодею, когда вспоминаю, что делал минуту назад. Но почему у него тогда такая реакция? Быть может, всё-таки спал… Я в аду этой гнетущей неизвестности.
- Ночью?
Издевается, играет со мной… или просто интересуется? А я хожу по грани, внутри всё горит, скручивается в тугой узел. Хорошо, что в комнате темно, и он не может видеть моего лица, моего тела… доказательств моего запретного возбуждения.
- Через час уже будет утро, - хрипло отвечаю я.
- Иди сюда, - он шепчет тихо, едва слышно. – Полежи со мной ещё чуть-чуть.
Я возвращаюсь без колебаний. Боль я вытерплю… это всё ерунда, главное, чтобы он ни о чём не догадался, чтобы не боялся меня – этого я не вынесу.
Прижимается ко мне, я чувствую, что он хочет о чём-то спросить или попросить. Тревога сковывает горло. Сейчас он меня оттолкнёт.
- Соби, ты трогал меня, когда я спал? – спрашивает он, наконец. Голос слегка дрожит. Волнуется.
Сил врать не осталось. Потолок кружится перед глазами. Такое со мной впервые, я всегда знал, что нужно делать, и ничто не мешало мне.
- Да, - выдыхаю я. – Прости меня, я не смог сдержаться… это выше меня, это какое-то безумие, я понимаю, я…
- А почему прекратил?
Вопрос повергает меня в ступор. Он не рассержен? Не обижен? Не… он был не против?
- Я подумал… что тебе ещё рано..., - когда я научился заикаться?
- А зачем тогда начал?
Он переворачивается на спину, берёт мою руку и уверенно кладёт себе на живот.
- Мне понравилось, - шепчет он. – Если хочешь, можешь продолжать.
Я приподнимаюсь на локте, заглядываю в глаза. Не боится. Ни на миг.
- Если тебе так больше нравится, то я могу сделать вид, что сплю, - озорно улыбается. Совсем не обижен.
Всё… резьбу сорвало окончательно. Я целую его, везде, без остановки, он кричит, что ему щекотно, брыкается. Потом замирает. Я касаюсь губами живота, бёдер, всё по взрослому, по настоящему. Он знает, он разрешил.
- Сними, - он сам слегка приспускает штаны.
Я целую его сначала через преграду, он громко, судорожно вздыхает, потом стягиваю разделяющую нас ненужную уже ткань, откидываю в сторону, касаюсь губами горячей кожи. Я слышу, как он охает, что-то сминает. Ему нужно всего несколько прикосновений, чтобы успокоиться, как и мне нужно всего лишь увидеть его лицо в тот самый миг.
Я подтягиваюсь вверх, склоняюсь над ним, одной рукой опираюсь на кровать, другой ласкаю его горячую плоть.
- Посмотри на меня, - прошу, требую… Да, я самый настоящий извращенец. Он едва может справиться с собой, и я требую невозможного - я жесток с ним. Но я не могу остановиться. Он с трудом поднимает на меня глаза, тёмные, глубокие, в таких глазах можно утонуть, я знаю, что он не видит меня, он дышит часто, перемежая каждый вздох стоном. Я чувствую влажность в своей ладони, осталось ещё чуть-чуть. Пальцы скользят ниже, вглубь него. Он вздрагивает, глаза распахиваются шире. Губы искусаны до крови… по виску ползёт капелька, я касаюсь её губами – всё моё. Я хочу его всего – всё его тело, все его чувства… А потом он вскрикивает. Коротко, высоко… Я чувствую, что следую за ним. Мне даже не нужно касаться себя, достаточно того, что я смотрю на него и вижу, как ему сейчас хорошо. Моей жертве хорошо. И мне то…же. Едины.
Потом мы замираем на миг. Он закрыл глаза, я тоже позволил себе это.
Где-то там по-прежнему капает вода. И он целует меня в ключицу. Один поцелуй, и всё становится простым, понятным… И я не так уж плох. Быть может, совсем не плох для него. Наконец-то.